Никитина Любовь Александровна родилась в 1927 году в городе Горьком

Никитина Любовь Александровна родилась в 1927 году в городе Горьком.
… Было ей 17, когда пришла войны, когда беда вломилась в закрытую дверь границы. Чем запомнились ей первые дни войны, полные тревоги и ожидания?
- Отец стал реже бывать дома – пожарную часть, которой он руководил, перевели на военное положение. Навсегда остались в памяти глаза матери, полные недоумения, переживания за своих детей. И еще слова брата: «Все равно уйду на фронт. Не могу я так сидеть и ждать, когда ребята мои уже там».
И он ушёл. Несмотря на то, что у него была бронь, -водители нужны были в тылу. А вслед за ним к линии фронта увёз состав и Любу.
В свои семнадцать думалось ей, что все трудное уже позади, впереди же время подвигов и свершений. Смешно вспомнить, но трудностью она считала она бесконечные очереди к военкомату, отказ комиссии взять на фронт её, девчонку. Стремление же попасть туда было велико, как, впрочем, почти у всех ее одноклассников, сотен других девушек и парней, что стояли с ней до глубокой ночи в очереди и уходили, чтобы на рассвете появиться здесь снова.
Попала Люба на Север, на сереный флот. В учебной школе «на радистку не пошла по слуху». И когда определили в группу артиллеристов, на возражала – главное, что она осталась и будет бить фашистов.
Месяц учебы пролетел незаметно – уроки, практические занятии. А мысли обгоняли время, и она уже была там, где пролегла граница войны и тишины…
… Орудийный расчет на батарее, куда попала Люба, был женский – молодые девчонки военного призыва. Они быстро сдружились, пополам деля тяготы и редкие радости. Батареи их дивизиона охраняли подступы к острову Сальному со стороны моря, отбивали атаки фашистской авиации.
- Как только на горизонте появлялись караваны судов, в боевую готовность приходили расчеты орудий береговой артиллерии. За морем следили внимательно, ведь часто наши суда и суда союзников подвергались нападению рыскающих немецких подлодок…
… Приходилось Любе и стрелять, отпугивать немцев, помогая охранению каравана. Трудная была задача – и в своих не попасть, и немцев заставить уйти…
Однажды она была в «секрете», охраняла орудие. И это нужно было делать, ведь и на своей земле хватало нечисти. Не забыть Любе «сигнальщика», его трусливо трясущиеся руки, вороватые глаза, избегающие смотреть не окруживших его бойцов. А ведь был он наш, русский… Налет начался неожиданно. Самолеты с крестами стремительно уходили в пике, а там, где пролетала их зловещая тень, вздымались огромные кусты из огня и земли. Люба смотрела в сторону своего орудия и ей казалось всё это страшным, кошмарным сном. Не помнит, как бежала к своим разнесенным землянкам…
Нельзя привыкнуть к смерти своих друзей даже на войне, к смерти своих друзей вдвойне. Хоронили девушки свою подругу Машу Кислову, не веря в то, что больше не услышат ее голоса, смеха. Клялись не забыть, отомстить…
…От нахлынувших воспоминаний руки еще старательнее разглаживают клеенку, ищут места на столе. Любовь Александровна, не выдержав, встала, шагнула к печке, где лежала пачка папирос. Разгоняя дым рукой, сказала:
- Долго стояла перед глазами эта картина, спать ночами боялась.
Война – слишком тяжелая ноша для девичьих плеч, но они несли ее. Каждый день, каждый час. Несли и потом, на новом месте службы в Кольском заливе.
Наша «45 - ка», американская «40-ка», тяжелая «76 - миллиметровка» - орудия, на которых пришлось работать Любе, хотя такой работы не пожелаешь никому.
Победу встретила она все там же, на Севере. Было много слез и горечь утрат, но все тонуло в огромной радости…
Для опытной наводчицы Любови Никитиной служба в армии закончилась не днем победы, а годом позже.
- Помню, собрал нас, комсомольцев, командир и говорит: надо, девчата, пополнение подучить, поднатаскать. Так и осталась еще на год, обучала призывников 1945 – го.
Потом была встреча с родным Горьким, мамой, отцом. А вот брата Степу больше не увидела она никогда. Он погиб под Сталинградом, погиб случайно, от шальной пули, выйдя из землянки без каски…
… Жизнь продолжалась. С мужем, давним другом детства, Люба уехала в Литву, к месту его службы. Недолгим было ее замужество. В 1949 году на ее глазах расстреляли мужа фашистские недобитки, которые еще прятались в лесах, терроризируя население…
…Много лет Любовь Александровна живет на Камчатке. Умелые женские руки везде нужны. Работала в геологической партии, была пекарем, строителем, дояркой. И повсюду трудилась добросовестно, вкладывая в работу душу, иначе не могла…
… - Мне бы еще раз побывать там, где прошла служба, вспомнить. Хотя и так ничего не забыла, - голос сидящей передо мной женщины становиться негромким, задумчивым. – Забыть такое невозможно.
Память. Такое короткое, но емкое слово. Поколения 20 - и 30- х годов, прошедшие войну, помнят ее трудности и лишения, своих боевых друзей и фронтовое братство. И этой памятью делятся с нами.
А что можем мы их потомки? Сберечь эту память. Сохранить их подвиги в памяти своей.

Газета «Рассвет» 1988 года статья «Разве бывает легкое война?». Воспоминания записала И. Тихомирова.
Материал из фондов музея.